Узнайте больше о судебном финансировании в нашем бесплатном гайде Путеводитель

Правила ребрендинга: как ильфы превращаются в рульфы

Иностранные юрфирмы ушли, но спрос на юридические услуги остался. Поэтому коллективы ильфов образуют рульфы. Но как их назвать? Одни коллективы берут фамилии партнеров, другие придумывают новые иностранные названия, третьи идут альтернативным путем. Ребрендинг пришлось проводить в ускоренном режиме и не все справились, считают эксперты по маркетингу. Впрочем, не исключено, что эти названия временные и, когда обстановка изменится, новоиспеченные фирмы вернутся к материнским компаниям.

К лету 2022 года Россию покинули все международные юрфирмы. Работодатели помогли некоторым юристам релоцироваться, чтобы работать дальше в зарубежных офисах. Например, бывший управляющий партнер московского офиса Hogan Lovells Наталья Гуляева перевелась в офис в Дюссельдорфе.

Но большинство юристов осталось в России. Поэтому на месте иностранных стали появляться российские юридические компании.

Желание продолжить работу с клиентами и создать новое юрлицо было очевидным и прогнозируемым событием. Есть офис, команда и общепринятые стандарты работы, по которым был отлажен эффективный бизнес-процесс, — почему бы и нет?

Евгения Соколовская, руководитель маркетингового агентства ST agency

Например, сотрудники московского офиса CMS Russia начали работать под брендом SEAMLESS Legal. «В сложившейся ситуации наше решение было простым и единственно верным: мы остаемся в России, мы остаемся с вами», — написали 14 марта в своем коллективном обращении партнеры и советники.

Ильф ушел, а рульф остался

Ребрендинг ильфов в рульфы происходил в ускоренном режиме. «Мы всего за 24 часа единогласно приняли решение продолжать работу силами той же команды, но под новым брендом», — рассказывает партнер ALUMNI Partners (ранее Bryan Cave Leighton Paisner) Екатерина Дедова. Юристы адвокатского бюро Nordic Star решили продолжать работу сразу после новостей, что материнская компания Borenius Attorneys Russia уходит из России, рассказывает директор по маркетингу и развитию бизнеса Анастасия Мариненко.

По рынку уже разносились новости об уходе иностранных компаний из России, поэтому мы были готовы и к такому повороту событий. Мы тут же разослали информацию клиентам и партнерам, что продолжим работу как независимая фирма.

Анастасия Мариненко

Больше времени понадобилось юрфирме «Барнашов и партнеры», которая отделилась от шведской компании Mannheimer Swartling (входит в рейтинг Legal 500 в категории «Банки и финансы»). Партнер Алексей Барнашов рассказывает, что решение о ребрендинге вызревало в течение двух месяцев, а сам процесс занял месяц.

Вопреки мнению управляющего партнера рульфа «Пепеляев Групп» Сергея Пепеляева, что многие фирмы обособились лишь для галочки, чтобы не было вопросов на Западе, опрошенные нами юрфирмы подчеркивают, что стали независимыми. Пусть даже им пришлось принять такое решение вместе с головным офисом. Менеджер по маркетингу SEAMLESS Legal (бывший CMS Russia) Анастасия Котенкова отмечает, что решение об отделении они приняли вместе с глобальным исполнительным комитетом фирмы. Отделение московского офиса происходило при поддержке административных подразделений головного офиса, его старались сделать плавным и комфортным для сотрудников и клиентов.

Партнеры компании «Никольская консалтинг» (независимая фирма, созданная бывшими партнерами Herbert Smith Freehills) Артем Булыгин и Григорий Смирнов считают, что полное отделение от международного бренда дает свободу, потому что теперь все решения принимаются в России. Но при этом почти все юристы поддерживают дружеские отношения с иностранными коллегами.

Мы создали независимую российскую юрфирму, но у нас сохранились профессиональные и дружеские отношения с коллегами. Поэтому, когда нашим клиентам понадобятся специалисты по иностранному праву, мы будем обращаться к Debevoise & Plimpton LLP.

Алена Кучер, управляющий партнер ККМП | Кучер Кулешов Максименко и партнеры (ранее Debevoise & Plimpton LLP)

Она рассказывает, что никто из московской команды не ушел в другие российские фирмы. Эксперт добавляет, что в компании карьера юриста всегда строилась по японской модели: пришел студентом — дорос до партнера. Эту традицию собираются продолжать и в новой фирме.

Название и логотип: как придумывали бренды

Новые компании выбрали разные подходы к ребрендингу. Большинство новых рульфов выбрали новые англоязычные названия. Например, так сделали Denuo (ранее DLA Piper) и BIRCH LEGAL (ранее Eversheds Sutherland).

Мариненко сообщает, что название Nordic Star придумал управляющий партнер компании Андрей Гусев еще 10 лет назад (материнская фирма Borenius — финская, и ее российский офис был открыт в Петербурге. — Прим. ред.). А Дедова рассказывает, что название ALUMNI Partners произошло от латинского слова «выпускник». На сайте каждой международной юрфирмы есть раздел для таких выпускников — бывших сотрудников.

Юристы из Clifford Chance, Allen & Overy, Herbert Smith Freehills, Linklaters, Morgan, Lewis & Bockius, Squire Patton Boggs создали новую фирму Better Chance. Новое название созвучно ранее существовавшему Clifford Chance. Старое и новое имена похожи и у фирмы Hogan Lovells. Часть названия от ушедшего международного бренда взял и новообразованный рульф Intana CRS (ранее Crowe CRS Legal). А как рассказывает директор по маркетингу и развитию фирмы Нина Кокшенева, слово intana (от англ. intangible assets — «нематериальные активы») означает интеллектуальные ресурсы команды, экспертизу и опыт.

Многие юристы пошли традиционным путем и добавили в названия фирм свои фамилии. Например, так поступили в «ККМП | Кучер Кулешов Максименко и партнеры» (ранее Debevoise & Plimpton LLP). Кучер рассказывает, что имена юристов известны на рынке, поэтому клиентам так проще ориентироваться. Она подчеркивает, что имена в названии возлагают дополнительную репутационную ответственность, к чему она и коллеги готовы. Другой пример — фирма «Тимофеев, Гусев и Партнеры», созданная выходцами из Bryan Cave Leighton Paisner.

В названии нашей юрфирмы появилась фамилия — это общепринятый подход во многих странах мира. Чтобы быть лаконичными, мы оставили всего одну фамилию: ведь в обиходе ссылаются в основном лишь на нее. Мои коллеги проявили скромность, а я нет.

Алексей Барнашов, «Барнашов и партнеры» (бывшая Mannheimer Swartling)

Встречаются и другие подходы к неймингу. Например, у компании «Никольская консалтинг» название связано с тем, что долгое время офис компании находится на Никольской улице в Москве.

Мнение маркетологов

Соколовская считает, что не все юрфирмы успешно справились с ребрендингом.

У ильфов было мало времени, чтобы стать рульфами, о чем свидетельствует примитивный нейминг, наспех оформленные сайты, отсутствие фирменного стиля у большинства компаний. Очевидны непродуманные детали, которые могут плохо сказаться как на репутации, так и на общем впечатлении о новом бренде, его команде и подходе к работе.

Евгения Соколовская

Как пример она приводит компанию «Технологии доверия» (бывшее российское отделение PwC) и «Деловые Решения и Технологии» (ранее Deloitte). Она считает, что такие названия неуникальны, их сложно запомнить. Поэтому, услышав их впервые, не сразу можно догадаться, что речь идет о консалтинговой компании. А при сокращении — ТД и ДРТ — названия созвучны наименованиям госкомпаний родом из 90-х. По мнению эксперта, сайты фирм создавались в конструкторах, а дизайнеров не привлекали, где-то даже остались ссылки на сайт международной компании.

Основатель LegalBranding Екатерина Клейменова считает, что этим компаниям будет сложно выделиться на фоне конкурентов. А упор на слово «технологии» не слишком оправдан, ведь такие громоздкие названия не ассоциируются с легкостью и технологичностью решений. Эксперт считает, что чуть лучше с ребрендингом справилось российское подразделение Ernst & Young. Сперва они придумали название «Центр аудиторских технологий и решений — аудиторские услуги», а потом изменили его на «Б1 – Консалт». Но и это решение неуникально, подобный подход уже использовала на российском юррынке коллегия адвокатов «А1» (а еще можно вспомнить адвокатское бюро «А2» . — Прим. ред.).

В целом, говорит Клейменова, обычно на смену бренда нужно потратить 1,5–2 года, поэтому можно сказать, что за короткий срок компании справились неплохо.

На мой взгляд, решения о ренейминге принимались не только и не сколько российским менеджментом компаний, и при первой же возможности фирмы вернутся к старым названиям.

Екатерина Клейменова

Например, как сказал CEO Dentons Эллиот Портной, «мы вернемся друг к другу, когда это будет юридически и практически возможно». Другие юрфирмы не высказывались на эту тему, но, возможно, они просто осторожничают.

Стратегии продвижения

Соколовская считает, что новым фирмам придется выстраивать доверие к бренду с самого начала, но только после того, как компании сформулируют ценности и миссию. Многим новообразовавшимся фирмам удалось сохранить команду (полностью или частично), а некоторые, например ALUMNI Partners и Nordic Star, даже начали набирать новых юристов. Остались у фирм и постоянные клиенты. А это значит, что они могут продолжать работу, даже если до конца не закончили ребрендинг или плохо с ним справились. Но придется снижать цены на юруслуги из-за кризиса и отказываться от «наценки» за известный бренд.

Многие фирмы опираются на ильфы, в состав которых входили. На новых сайтах они пишут об истории и успешном опыте работы в международном партнерстве или закрепляют на главных страницах сайта дисклеймер о том, под эгидой какой фирмы работали раньше.

Мы много говорим о том, что входили в коллектив ильфа. Это важно, чтобы нас нашли наши клиенты, и дает возможность пользоваться преимуществами «образа ильфа»: юристы участвовали в разных рейтингах, владеют иностранными языками и квалификацией по международному праву, имеют связи за рубежом.

Анастасия Мариненко

Если некоторые постоянные клиенты сейчас остались, то с привлечением новых могут возникнуть трудности. Компании пользуются разными способами продвижения: ведут аккаунты в соцсетях и делают рассылки по электронной почте, дают комментарии для СМИ, выступают на публичных мероприятиях, уделяют внимание нетворкингу и неформальному общению с клиентами.

Для продвижения важен личный контакт между юристом и клиентом, считает Котенкова. Поэтому нужно делать упор на камерные мероприятия для узкого круга приглашенных. При этом компания использует разные маркетинговые площадки, в том числе соцсети, отмечает Котенкова.

У SEAMLESS Legal есть аккаунт во «ВКонтакте» и два телеграм-канала (Tax and Talk про налоги и LawUp! про жизнь юристов). Фирма публикует до десяти новостей в месяц в LinkedIn, чтобы оставаться в англоязычном информационном поле, пробует платформу «Яндекс Дзен» и ведет стримы на ютубе. «Ютуб — отличный, почти бесплатный и рабочий инструмент для подтверждения экспертности юристов и увеличения точек касаний с потенциальным клиентом. Мы получили несколько проектов от новых клиентов и заданий от старых клиентов благодаря видеоконтенту на ютубе», — рассказывает Котенкова.

Источник: Право.ru

Используйте PLATFORMA Media для продвижения своей юридической фирмы и личного бренда: ознакомьтесь с нашими возможностями в медиаките.

Всё о юридических и финансовых технологиях

Мы пишем о технологиях роста, новых моделях заработка для юристов, неординарных героях со всего мира. Ежедневно публикуем важнейшие юридические новости, обзоры и аналитику.