Интервью с лоббистом: как работает GR в России?

В Telegram-канале «Арбитр» нескучно пишут о судебных делах и праве. Недавно на канале вышло интервью с профессиональным лоббистом - Вячеславом Табачниковым - партнёром Консалтингового агентства «Румянцев и партнеры» о GR для крупных компаний, изменениях законодательства и самых открытых ведомствах. 

PLATFORMA делится этим интервью с читателями.

Вячеслав, давай сразу развеем дурацкий шаблон, что лоббисты это обычные "решалы", дай акцент в чем все-таки различия?

Во-первых, я бы хотел начать с того, что мне не очень нравится термин «лоббист». Я бы предпочел говорить о представителе интересов в органах власти или GR-консультанте. Наша задача - доносить позицию наших клиентов до лиц, участвующих в выработке решений.

Различие состоит в инструментарии. «Решалы» обеспечивают решение вопроса за счет  взяток. Мы взяток не даем. Наши клиенты принципиально не работают с теми, кто дает взятки. Поэтому и своих консультантов заставляют брать на себя обязательства вести деятельность, согласно кодексу добросовестных практик. Наши клиенты и мы находимся на виду, поэтому подкуп - слишком рискованная бизнес-модель.

Расскажи об основных направлениях, которыми занимаются лоббисты в России и ты, в частности?

Мы ведем работу над законодательными и нормативными инициативам. Какие-то инициируем, какие-то поддерживаем, каким-то противостоим. Также разрабатываем и реализуем  в интересах наших клиентов стратегии по продвижению в сфере госзакупок,  получению  поддержки со стороны институтов развития, сопровождаем инвестиционные сделки.

Чем отличается внешней лоббист от GR структуры внутри большой компании?

Принципиальных отличий нет. 

Внешний специалист может вплести узкий вопрос в более широкую повестку, и так продвинуть его. Как правило, у наших клиентов хороший контакт с профильными ведомствами, но когда та или иная инициатива попадает на рассмотрение в непрофильные ведомства, то здесь возможности снижаются. Я бы сказал, что GR-специалист внутри компании обеспечивает глубину, а GR-консультант – широту. Когда вопрос выходит за пределы знакомой поляны, GR-специалисту внутри компании может понадобиться помощь GR-консультанта. Мы в состоянии увидеть ситуацию «с высоты птичьего полета» и посмотреть на задачу под другим углом зрения. Плюс, конечно, наличие связей в разных точках принятия решений.

Я знаю, что все крупные компании активно участвуют в законопроектной деятельности,   которая затрагивает их сферу. GR-компании присутствуют на всех встречах в комитетах Думы, круглых столах, которые организуют органы власти, Агентстве стратегических инициатив и так далее. Но при этом, кажется, что у GR не хватает некой системности. Они плохо кооперируются между собой и фактически просто озвучивают позицию компании по конкретному законопроекту и не видят поля игры целиком, так ли это?

По-разному. Некоторые компании, например, аффилированные с государством, очень хорошо видят поле игры и форматируют его под себя. Но, конечно, таких не много.

У нас на всех уровнях существует дефицит доверия. Поэтому при общении с госинститутами  бизнес изначально занимает реактивную позицию, отвергая все предложенное государством. Но и государство не является беспристрастным арбитром.Во многих сферах экономики оно, по сути, является рыночным игроком и продвигает свои интересы либо напрямую, либо через подконтрольные компании. В этих условиях сложно увидеть поле игры целиком, и еще сложнее  - добиться взаимодействия. Наша работа, в том числе, и в том, чтобы в условиях фрагментации и хаотичности помогать формировать хотя бы ситуативные альянсы между нашими клиентами и другими компаниями и ведомствами. Бывает так, что у компаний из смежной отрасли целый «букет» претензий к нашим клиентам и есть только одна-две общие позиции. Наша задача выявить их и обеспечить взаимодействие по этим двум позициям, а разногласия по остальным - временно отложить в сторону.  

Если проблема, которой ты занимаешься требует привлечения общественного внимания и формирования общественного мнения? Какие механизмы для этого ты используешь? 

Почти все проблемы, которыми мы занимаемся, так или иначе привлекают общественное внимание. Однако мы не попытаемся целенаправленно формировать общественное мнение.  Работа с общественным мнением не является частью нашего мандата. Напрямую мы его не формируем. Наши союзники по коалициям, с которыми мы обмениваемся информацией и координируем шаги, могут заниматься формированием общественного мнения в поддержку общей позиции. С другой стороны, мы участвуем в круглых столах, конференциях, форумах в качестве экспертов, продвигая позиции в интересах наших клиентов. Это и есть наши механизмы. 

Как изменилось за последние 10 лет отношение органов государственной власти к лоббистам?

Сложно измерять «среднюю температуру по больнице». По своему опыту могу сказать, что изначально отношение настороженное, а потом сменяется на рабочее. Под рабочим я имею  ввиду не особые доверительные отношения, а понимание моих визави в органах власти, что я - носитель определенной экспертизы, знаний, которые являются полезными при решении поставленных перед ними задач. По сути, в этом состоит моя ценность.

Они не обязаны соглашаться с моей аргументацией, но обычно с интересом знакомятся с ней. Кроме того, из-за серьезной загрузки многих госслужащих, они не всегда в состоянии отслеживать позиции своих коллег из других ведомств. Слишком быстро могут развиваться  события вокруг той или иной инициативы, а сотрудники ведомства реально перегружены текучкой. Поэтому зачастую узнают актуальные позиции других ведомств и стейкхолдеров от меня, что делает меня востребованным партнером по диалогу. 

Кто в основном ваши клиенты, какие задачи в основном перед вами ставят?

Большие компании. Изменить закон или наоборот.

Какую роль в решении масштабных иногда прогусдарственых задач влияют неформальные лидеры - влиятельные люди, не имеющие государственной должности? Как удаётся добиться их расположения по определённому вопросу или повлиять на их мнение?

Неформальные лидеры связаны с определенными финансово-промышленными группами. Эти группы глубоко интегрированы в социально-экономические процессы в государстве.  Чтобы добиться их расположения, надо предложить нечто в интересах этих групп. 

Насколько сильна роль Госдумы, если мы говорим о законопроектах? Может ли профильное ведомство, интересы, которого существенно затронуты законопроектом его остановить, изменить, похоронить в недрах?

Профильному ведомству надо заручиться поддержкой Правительства, а это не всегда возможно. Поэтому и вбрасываются законопроекты и поправки к ним через дружественных депутатов. В случае с нерезонансными законопроектами роль Госдумы значима. 

Какое ведомство больше всего открыто к диалогу с лоббистами и если можно пояснить почему?

Традиционно открыто Минэкономразвития. Оно создано, чтобы прислушиваться к интересам бизнеса.

Какими навыками должен обладать лоббист?

Сочетать в себе аналитические и коммуникативные способности. Есть еще фактор добросовестности. Звучит странно, но это важно при выстраивании долгосрочных отношений. GR - чувствительная сфера. Твои клиент и визави из госорганов должны быть уверены в твоей лояльности. Люди могут не соглашаться с твоей позицией по тому или иному вопросу. Однако им важно интуитивно осознавать, что существует грань, которую ты не перейдешь в попытке решить свой вопрос. Иначе говоря, не будешь их подставлять. 


Подписывайтесь на Telegram-канал «Арбитр» и будьте в курсе самой актуальной судебной повестки.



Хотите рассказать свою историю успеха, заявить о себе на аудиторию в 40 тыс человек? Есть уникальный кейс по продвижению юридических услуг? Пишите нам на press@platforma-online.ru. Самые интересные истории будут опубликованы на PLATFORMA Media.

Мы пишем о стартапах, Legal Tech, новых моделях заработка, неординарных героях со всего мира и технологиях роста. Ежедневно мы публикуем важнейшие новости, мнения, обзоры и аналитику.

Почта доверия для инсайдов (ничего не будет опубликовано без вашего согласия): secret@platforma-online.ru.

Контакты редакции

Нина Данилина, PR-отдел

Елена Селина, реклама